После атак США и Израиля одним из наиболее обсуждаемых вопросов стало то, какую позицию займут курды в Иране. Поиск США и Израилем союза с курдами был подтверждён американскими источниками. Среди сообщений, отражённых в прессе, говорится, что США и Израиль хотят, чтобы курды приняли участие в наземной операции, однако наблюдается, что курды пока не проявляют готовности к этому. Среди основных причин этой неготовности называются то, что Иран всё ещё сохраняет свою военную мощь, а также то, что США в процессе референдума в Южном Курдистане и в Рожаве действовали вопреки духу союзнических отношений и открыли двери для атак на курдов.
Пока остаётся неопределённым, каким образом будут формироваться отношения между США, Израилем и курдами, курдские партии ещё до начала атак создали «Альянс политических сил Восточного Курдистана», чтобы действовать на основе общей политики. К альянсу, созданному 22 февраля пятью партиями, 4 марта присоединилось Революционное сообщество трудящихся Иранского Курдистана, и число партий альянса увеличилось до шести.
Представитель дипломатии в Европе Партии свободной жизни Курдистана (ПСЖК) Загрос Эндерьяри ответил на вопросы об альянсе и событиях в Иране.
— После атак на Иран пять партий Восточного Курдистана опубликовали заявление и объявили свою позицию. Какова сейчас общая ситуация в Восточном Курдистане?
— С момента начала атак на Иран война всё ещё продолжается. То же самое можно сказать и о Восточном Курдистане. Там тоже всё ещё идёт война. До начала войны уже был создан альянс. Мы начали путь с пятью партиями. 4 марта к нам присоединилась ещё одна партия. Теперь мы будем продолжать нашу деятельность уже как шесть партий.
В этом смысле в Восточном Курдистане есть только одна партия, занимающаяся политикой и оставшаяся вне этого альянса. Партии внутри альянса, безусловно, продолжат действовать вместе. Альянс будет совместно вести, расширять и развивать политическую, дипломатическую и военную деятельность. Такое решение было принято.
Для этого были созданы три комиссии: военная, дипломатическая и политическая. Таким образом, каждая из трёх сфер деятельности будет продолжаться при наилучшем представительстве всех шести партий. Наша работа продолжается в этом направлении. При необходимости будет осуществлён переход в Восточном Курдистане.
За пределами региона также продолжается дипломатическая деятельность на полной скорости. Прежде всего в Европе и США мы продолжаем дипломатические контакты с друзьями курдов. То есть можно сказать, что все шесть партий сейчас очень хорошо продолжают свою работу как один голос. Единственная партия, оставшаяся вне альянса, не создаёт никаких препятствий для работы. Более того, она ведёт себя как партия этого альянса. Однако на первых встречах из-за некоторых особых обстоятельств они не вошли в альянс.
— Как партии альянса оценивают происходящее в Иране?
— Как партии альянса, после последних событий мы преодолели стену страха. Мы осознаём как причины, создающие страх на войне, так и возникающие возможности. Поэтому то, чего мы хотим, — это освободить наши земли и внести вклад в демократизацию Ирана. Иранский режим по-прежнему продолжает атаки против нашего народа. Они действуют так, словно пытаются отомстить нам за войну. Поэтому курдские силы действуют очень осознанно и сознательно.
— В прессе появилась информация о том, что президент США Дональд Трамп звонил лидерам курдских партий. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Честно говоря, как представитель в Европе я не нахожусь в положении, чтобы говорить об этом. Потому что мы не знаем внутренней стороны дела. Однако изменения, которые хотят осуществить в Иране, или планируемые изменения не могут быть реализованы без курдов, и они это понимают. Если силы, которые они хотят привести сюда, существуют, то эти силы должны будут заключить союз с курдами.
В этом смысле я не знаю, была ли встреча или нет, и если была, то о чём говорилось. Но это всё, что я могу сказать.
— Учитывают ли курды также то, что произошло в Рожаве два месяца назад?
— Курды в Восточном Курдистане очень ясно увидели то, что два месяца назад пережили жители Рожавы. Все курдистанские партии тоже. Да, мы сказали, что не знаем о таком телефонном звонке со стороны США. Это возможно: возможно, был обмен мнениями или обсуждение того, что можно или нельзя делать. Однако курдские силы всегда опирались на курдский народ и продолжают опираться на него.
— Курдские партии подчеркнули, что курды будут защищать свои права; однако мы видим, что со стороны Ирана также происходят атаки на них. Что это означает?
— Как политические партии Восточного Курдистана, мы находимся здесь, чтобы защищать права нашего народа. Для этого мы и создали эти партии. Иран никогда не позволял формироваться политическим партиям, которые защищали бы и отстаивали права курдов. Мы всегда сталкивались с запретами и давлением.
Поэтому мы не смогли создать партию через официальные учреждения. У большинства созданных партий были вооружённые крылья. Курды являются одним из наиболее организованных народов в Иране. Поэтому режим всегда видел нас опасными и боялся. Каждый раз, когда он оказывался в трудном положении, он нападал на нас.
— Иран является многонациональным государством. Какие меры принимаются, чтобы не допустить, особенно, курдско-азербайджанско-тюркского и персо-курдского конфликта? Как будет выстраиваться диалог с народами здесь?
— Это правда. Иран — очень многоцветное пространство. Здесь вместе живут множество идентичностей и верований. Поэтому мы всегда выступали за совместную жизнь и стараемся строить совместную жизнь народов. Нет ни одной политической партии, ведущей курдистанскую политику и игнорирующей это.
Как Партия свободной жизни Курдистана (ПСЖК), мы уже много лет ведём работу ради этой культуры и идеологии. Мы планируем продвигать демократию, создавая союз со всеми народами Ирана. Вместе с ними мы принесём демократию на эти земли для всех народов Ирана.
— Везде, где есть курды, в уравнение так или иначе входит и Турция. Каково место Турции в этой картине?
— Иран и Турция на протяжении многих лет нападали на курдов везде, где те требовали своих прав. Например, после создания Исламской Республики Иран в 1979 году первыми дипломатами, посетившими Иран после прихода режима к власти, были турецкие дипломаты.
Когда режим только пришёл к власти, он находился в определённых отношениях с курдами. Однако когда Турция приехала сюда, она поставила условие иранскому режиму: «Мы официально признаем вас при одном условии — вы не дадите прав курдам». С того дня отношения с этим режимом строились именно таким образом — на основе того, чтобы курды не могли получить свои права.
Поэтому мы ведём политику против курдофобии, чтобы изменить эту основу. Особенно диалог, который мы ведём с азербайджанскими тюрками, направлен именно на это. Мы хотим разрушить политику вражды, которую пытаются посеять между нами и тюрками. И мы готовы к этому.