Журналист и писатель Али Байрамоглу побеседовал с ANF о первом годе процесса примирения и демократизации, заявлениях, сделанных Абдуллой Оджаланом по случаю годовщины этого диалога, новых внутриполитических балансах и правовых шагах, которые необходимо предпринять турецким властям.
Парламентский отчет – это промежуточный этап в решении курдского вопроса
Байрамоглу оценил доклад о решении курдского вопроса, подготовленный представителями парламентской комиссии, и сказал, что почти никто не ждал, что последняя предпримет шаги, направленные на окончательное решение проблемы.
Он отметил: «Это не входило в задачи комиссии, и ситуацию следует рассматривать именно в таких рамках. Основной задачей этой инициативы было, по сути, определить, какими будут права и юридический статус тех, кто сложит оружие, и как будет происходить интеграция бывших бойцов в мирную жизнь. Теперь должен действовать парламент, которому следует принять соответствующее законодательство в рамках правил и принципов, установленных комиссией.
Когда мы оцениваем происходящее, появляется много критических замечаний. Фраза «курдский вопрос» ни разу не встречалась в парламентском отчете. Да, в нем даже не упоминается о требованиях курдов как о возможном решении, это верно. Но когда мы рассматриваем эту инициативу в целом, мы можем сказать, что первая фаза урегулирования была одновременно выражением политической воли и декларацией взаимодействия государственной воли и воли Оджалана. По сути, власти разделяют такое мнение: «Мы рассматриваем решение, хотя оно остается неопределенным».
Второй этап касается символического сложения оружия и выработки правовых рамок, которые последуют за дальнейшим разоружением партизанских отрядов. Другими словами, эта фаза должна позволить найти ответы на вопросы – при каких условиях и каким образом будет идентифицирован боец Рабочей партии Курдистана (РПК) и как он будет интегрироваться.
Мы все знаем об этих задачах, особенно курды. Если бы в тексте, подготовленном комиссией, была предпринята попытка решить курдский вопрос, это было бы чрезвычайно ценно. Поэтому понятно чувство неудовлетворенности, так как работа не была направлена на решение проблемы как таковой. Скорее, это была попытка определить и прояснить промежуточный этап в рамках более широкого процесса урегулирования».
Я не испытываю ни надежды, ни отчаяния
Наш собеседник сказал, что рассматривает курдский вопрос как многоуровневую проблему: «Когда мы говорим «курдский вопрос», мы можем определить это явление через множество различных проблем. Давайте рассмотрим несколько аспектов.
Первая – речь идет о вооруженной организации, представляющей курдское движение. Любое решение будет продолжением урегулирования конфликта. Об этом говорится в докладе комиссии.
Второй уровень касается некоторых требований курдов, желающих решить проблему, которая привела к возникновению курдского вопроса. Аспекты этой проблемы относятся к трем основным сферам: конституционное гражданство, образование на родном языке и местная демократия. Как будут выполнены эти требования? Конкретной договоренности по этим вопросам нет, есть только пожелания и предположения. Идея заключается в том, что оружие будет сложено, откроется пространство для политики, и эти проблемы будут решаться в рамках демократических шагов.
По мере рассмотрения этих нюансов партии, которые в настоящее время представлены в парламенте, также будут проявлять активность. В докладе упоминаются демократия и интеграция. Но какой будет роль Партии народного равенства и демократии (ПНРД), или кто бы ни представлял курдов на политической арене… Другими словами, потребуется новый общественный договор: определение равного гражданства для турок и курдов; предоставление курдам возможности получать образование на родном языке; и, в рамках логики унитарного государства, предоставление этому народу возможности самоуправления на муниципальном уровне, что означает серьезную реформу местных администраций. Это было главной целью урегулирования конфликта.
Как я уже сказал, существует подход, который гласит: мы открываем двери политике, и это будет сделано с помощью соответствующих демократических средств. Вот как я это вижу. Вот почему, честно говоря, я не могу ни надеяться, ни впадать в отчаяние. Я не впадаю в отчаяние, потому что ход процесса был определен достаточно четко с самого начала. Неправильно придавать этому другое значение. Однако, я также настроен достаточно пессимистично, потому что знаю Турцию и её политическую систему. Я знаю, сколько трудностей, усилий и сопротивления потребуется, чтобы предпринять эффективные действия на таком пути. Препятствий может быть много, от турецкого национализма до понимания государственного управления.
Третий уровень проблемы заключается в следующем: какое жизненное пространство будет у курдов в регионе, особенно у тех курдов, кто живет на территории Сирии? Турция – это одна политическая структура, Ирак – другая, Сирия – ещё одна. Ираку была предоставлена своего рода автономия. В Турецкой Республике вместо автономии, судя по всему, будет проведена реформа через местные органы власти. Итак, что же произойдет в Сирии? Если курдам в Сирии будут рекомендовать лишь оставаться гражданами своей страны и интегрироваться в систему индивидуально, это создаст проблему.
Поэтому курдам необходимо жизненное пространство и на территории Сирии, в Рожаве. Этот вопрос ещё не был проанализирован, но ситуация развивается в позитивном направлении. Несмотря на то, что недавние столкновения вызвали разочарование, курдский лидер с самого начала говорил следующее: курды должны интегрироваться в системы стран, на территории которых они живут, защищать свои различия и права и вносить достойный вклад в демократизацию каждого конкретного государства. Дверь, которая сейчас открыта, ведет в этом направлении. Но, как я уже сказал, это скорее рекомендации; решающее значение будет иметь реализация. Мы будем следить за этим шаг за шагом».
Оджалан относится к происходящему положительно
Журналист также оценил заявление Абдуллы Оджалана, сделанное в годовщину его февральской инициативы о примирении, и продолжил: «Я думаю, что он оценивает этот процесс очень позитивно. По сути, Оджалан говорит следующее: мы завершили первый этап, то есть сложение оружия, и теперь вопрос заключается в том, как сложится судьба курдских участников освободительной борьбы. Мы не слышали исчерпывающих ответов на эти вопросы, но теперь следует заняться политикой. Что касается политики, то у Оджалана есть важное требование – расширить ему пространство для маневра. Эта задача потребует более демократической обстановки. Для того, чтобы определенные требования были высказаны, а ответы – получены, пора начинать действовать. Такова ситуация.
Таким образом, возможно, проблема не решена полностью, но началась крайне важная трансформация. Будет ли эта она успешной, полностью зависит от государства. Вы закрываете дверь для оружия и открываете дверь для политики, но политическая жизнь требует пространства. Точно так же, как для танцев требуется пространство, политика требует демократии. И нам ещё предстоит выяснить, насколько будут выполнены условия.
Честно говоря, я не ожидаю серьезных прорывов в плане демократизации Турции. Будет сделано несколько шагов, потому что Реджепу Тайипу Эрдогану нужны голоса курдов в парламенте. Второй вопрос, возможно, даже более важный, это ситуация Рожавы, то есть фактор существования Сил демократической Сирии (СДС). В Сирии не было принято требование об абсолютной автономии, и последовал масштабный конфликт. После конфликта в Рожаве согласились на интеграцию, но как будет проходить эта интеграция?
Станет ли военная бригада СДС частью сирийской армии, дистанцировавшись от своей четкой политической позиции и представительства курдского населения, или эти отряды смогут сохранить свой прогрессивный характер? Мы не знаем. Ахмед аш-Шараа (аль-Джулани) не хочет этого, но мы видим надежду в фигуре Мазлума Абди.
Второй вопрос касается администрации курдского региона. Как будет структурирована и сформирована совместная администрация? Будет ли достаточным предложить должность заместителя в Министерстве обороны или пост губернатора – например, в провинции Хасаке? Будет ли это означать, что курды будут управлять своими территориями на местном уровне? Эта модель все ещё находится в стадии формирования. Наиболее значительные события в предстоящий период могут произойти в этой области. Их направление будет зависеть от соотношения сил.
Но следует признать одно: Оджалан, Эрдоган, Бахчели и другие политики, как и парламентские партии, занимают позитивную позицию. Я не думаю, что процесс пойдет вспять; возможно, всё не будет продвигаться так быстро, как нам бы того хотелось, и на дальнейшие изменения может потребоваться время».
Али Байрамоглу также отметил, что неопределенность, вызванная возможной войной с Ираном, может повлиять на многие проблемы в регионе: «Конфликты и напряженность на Ближнем Востоке влияют на многие проблемы. Сопротивление Ирана, попытки властей в Тегеране самоутвердиться, присутствие курдов в этой стране и война в регионе могут повлиять на развитие событий. Влияние процесса урегулирования можно наблюдать прямо сейчас; мы увидим, чем это закончится».