Хотя Анкара предпочитает хранить молчание в связи с напряженностью на Ближнем Востоке из-за своего географического положения, экономической зависимости и политических расчетов, турецкое правительство не может игнорировать события в соседних странах. Геополитическая напряженность, которая началась после наводнения в Аль-Аксе и, по всей видимости, продлится ещё долгие годы, недавно вступила в новую фазу в связи с нападениями военных сил Соединенных Штатов и Израиля на Иран.
Эти нападения начались 28 февраля и продолжаются уже шестой день, и сегодня они подрывают не только экономический баланс, но и внутриполитическую динамику в стране и стратегию регионального влияния Реджепа Тайипа Эрдогана, разработанную за последние два десятилетия.
Турция сильно зависит от энергетических маршрутов, проходящих через Иран, и от стабильности рынков в регионе. В случае открытой войны эти жизненно важные коридоры могут стать прямыми мишенями противника. И, в дни, когда турецкая лира уже находится под серьезным давлением, Иран поставляет природный газ своим покупателям по относительно выгодным ценам, а Турция также получает доход от транзитной торговли и логистических перевозок. Торговля между двумя странами имеет многоуровневую структуру и распространяется от энергоносителей до потребительских товаров.
Любые серьезные перебои в поставках энергоносителей, вызванные войной, лягут дополнительным бременем на турецкую экономику, которая и без того борется с высокой инфляцией и обесцениванием национальной валюты. В краткосрочной перспективе Анкара может получить ограниченную прибыль от перепродажи энергоносителей по мере роста цен, но правительству стоит понимать, что таких выгод будет недостаточно, чтобы компенсировать сокращение инвестиций, потерю доверия и увеличение транспортных и страховых расходов. Вместо этого они вполне могут усилить давление импортируемой инфляции.
Опыт курдской борьбы
Скрытые цели войны также остаются источником беспокойства для администрации Эрдогана как с политической точки зрения, так и с точки зрения безопасности. Ослабление или крах режима в Тегеране может иметь серьезные экономические, политические, социальные и военные последствия для Анкары. В Иране многоэтническая структура населения: персы составляют менее половины населения, азербайджанцы – около 25%, курды – около 10%; арабы, белуджи и туркмены также составляют значительную часть населения. Это разнообразие долгое время подавлялось жесткой центральной властью и единообразным религиозным дискурсом, однако, оно никогда не было полностью интегрировано.
Тем временем участники курдской освободительной борьбы сохраняют географическую преемственность с Южным Курдистаном (северный Ирак), обеспечивая как материально-техническую, так и политическую глубину. Последняя крупная волна повторяющихся протестов в Керманшахе, Курдистане и Западном Азербайджане поднялась в 2022 году, придя из Восточного Курдистана. Если режим рухнет, вполне вероятно, что этнические группы выступят с требованиями о свободе, а конкуренция за ресурсы и влияние может привести к хаосу. Судя по всему, такой сценарий может нести больший риск нестабильности, чем сохранение нынешнего режима.
Доктор Керем Саид, ученый, занимающийся исследованиями обстановки в Турции, сказал в беседе с ANF, что война вновь поставила курдский вопрос в центр внутриполитических расчетов Анкары. По словам Саида, нестабильность в Иране напрямую влияет на положение курдов в Турции и Ираке.
Саид также напомнил, что Корпус стражей исламской революции (КСИР) сыграл параллельную турецкой армии роль в подавлении Рабочей партии Курдистана (РПК). Он отметил, что если Иран будет занят своими собственными фронтами, эта функция может ослабнуть, усилив давление на Анкару вдоль линии границы протяженностью в сотни километров.
Эксперт сказал: «Это означает, что Анкаре, возможно, придется направить дополнительные военные ресурсы и ресурсы в области безопасности на фронт, который уже не нуждается в новой напряженности, особенно в то время, когда эти ресурсы нужны правительству Эрдогана для других приоритетов».
При этом правящая Партия справедливости и развития (ПСР) сталкивается с серьезным давлением во внутренней политике. Местные выборы, которые прошли в стране в последний раз, показали заметное ослабление поддержки ПСР в крупных городах. Реджеп Тайип Эрдоган сталкивается с беспрецедентной проблемой общественных ожиданий собственного населения в условиях всё более сложных обстоятельств. Война в Иране ставит президента перед риторической дилеммой: с одной стороны, Эрдоган хочет предстать перед разгневанным электоратом в качестве лидера, облеченного властью; с другой стороны, он осознает, что втягивание в прямой конфликт повлечет за собой тяжелые последствия для внутренней политики. Хрупкий баланс между проявлением влияния и недопущением вовлечения в конфликт стал настоящим испытанием для его партии.
Другой эксперт, доктор Абдулфетта Башир, также оценил ситуацию в Турции и сказал, что Анкара в течение многих лет пыталась создать имидж «посредника, который может поддерживать контакты со всеми» в делах Украины, Ливии, Кавказа и Сирии. По его словам, война с участием Ирана подвергает этот образ беспрецедентному испытанию.
Башир добавил, что принятие чьей-либо стороны закрывает дипломатические каналы, в то время как длительный нейтралитет интерпретируется западными союзниками как упущенная возможность и даже уход от ответственности; судя по всему, Эрдоган стремится выглядеть, как архитектор регионального мира, но такая роль требует согласия вовлеченных сторон и наличия рычагов воздействия, которые позволят ему оказать давление.
Эксперт отметил: «Анкара не обладает такими возможностями в условиях нынешнего кризиса. Из-за своего географического положения страна не может оставаться в стороне – однако, внутриполитический баланс не позволяет ей решительно продвигаться вперед».
В результате конфликт между Ираном, Соединенными Штатами и Израилем бросает тяжелую тень на правительство Эрдогана и возможности Турции. Хотя дипломатические усилия могут активизироваться, риск региональной нестабильности возрастает, а пространство для маневра Турции сужается. Администрация Эрдогана, похоже, столкнется с проблемой поддержания хрупкого баланса как в своих границах, так и за рубежом.